Когда смотришь на www.ulysse-nardin.ch.ru видеоролик о создании часов, испытываешь почти детский восторг и изумление. Настолько непостижим процесс соединения мельчайших шестеренок и винтиков в сложнейшие механизмы. Елена Зубарева, консультант салона «Студия времени» побывала на фабрике Ulysse Nardin и своими глазами увидела, как рождается легенда.

Дружественные визиты к швейцарским партнерам для «Студии времени» давно добрая традиция. Но октябрьская поездка на фабрику Ulysse Nardin оказалась не совсем обычной – не более чем двадцати консультатам из разных городов России показали не только, как и где создаются часы Ulysse Nardin, но и дали подержать в руках легендарные лимитированные серии. Помимо музея этой швейцарской марки такие модели хранятся лишь в частных часовых коллекциях.

День первый.

По пути в Ле Локль, где располагается основное производство Ulysse Nardin, у нас создавалось такое ощущение, будто мы оказались в сказке – поражала величественность Юрских гор, тишина, бескрайние зеленые луга, неспешно гуляющие по ним коровы... За три часа, что заняла дорога от Цюриха, мы не встретили ни одного густонаселенного места: небольшие поселения, старинные замки, знаменитые часовые фабрики.  Добравшись, нас пригласили на ужин с вице-президентом Ulysse Nardin г-ном Патриком Полем Хоффманом.  Оказаться за одним столом с таким человеком – большая честь. Несмотря на свой статус, он абсолютно прост в общении. Он рассказал о достижениях Ulysse Nardin, перспективах развития часового бренда после ухода президента компании Рольфа Шнайдера, чьи идеи продолжает воплощать в жизнь команда директоров.

День второй.

На следующий день нас ждала первая часть экскурсии на фабрику – мы попали на наиболее техничное и автоматизированное производство. Прежде чем пройти внутрь, нас серьезно экипировали: бахилы, пыленепроницаемые халаты. Часы создаются в стерильных условиях, чтобы исключить влияние двух главных часовых врагов – пыли и влаги.

Производство Ulysse Nardin настолько сложное, что пока не увидишь воочию, даже представить не можешь, как все происходит. Первый этап  – это разработка идеи. Она воплощается в виртуальном макете. Мы увидели на мониторе, как складывается одна из самых сложных конструкций в Ulysse Nardin – Freak. Это «карусельный» турбийон, в котором весь механизм закреплен на стрелке, и он весь целиком совершает один оборот в минуту вокруг своей оси, а не только элементы спуска, как в традиционном турбийоне. На сегодняшний день это одни из самых сложных часов в мире, неслучайно, едва появившись, модель Freak сразу произвела фурор на выставке в Базеле. Разработчик показал нам, как устроен механизм: на виртуальном макете можно проследить, как будут жить часы, как зависят друг от друга разные блоки сложнейшей механики.
На следующем этапе создания Ulysse Nardin процесс максимально автоматизирован – шестеренки, винтики и прочие детали вытачиваются на современнейших станках из тонких металлических труб. Задача мастера – смотреть, чтобы трубы-заготовки не заканчивались. Надо сказать, что у Ulysse Nardin контроль качества происходит на каждом этапе производства. Если при сборке часов нужно соблюсти 260 шагов, создано 260 лабораторий (их специалисты сидят тут же, напротив, за стеклянными окнами и немедленно проверяют качество, чтобы не упустить что-то).

Скрупулезность и точность мастеров Ulysse Nardin поражала не раз. Некоторые детали, из которых собираются часы, настолько малы, что даже под лупой такие шестеренки выглядят очень маленькими. Естественно, в процессе обращения с деталями нужны максимальная собранность и сконцентрированность. Поэтому у каждого работника на фабрике есть свой  личный график – отработал несколько часов, отдохнул и опять за работу. И если мужчины в основном занимаются разработкой идей коллекций и задействованы на технологически сложных участках, женщины выполняют более монотонную работу - например, одна из них всю смену тщательно шлифует винтик, вставляет в его паз.

Понаблюдав за процессом, мы попали на фабрику Donzé Cadrans – здесь и только здесь создаются знаменитые эмалевые циферблаты. И не только для Ulysse Nardin, среди заказчиков, к примеру, Breguet, Patek Philippe. До недавнего времени фабрика была независимой, но в прошлом году Donzé Cadrans стала частью Ulysse Nardin. Техника нанесения перегородчатой эмали сродни ювелирному искусству. Канва рисунка наносится на циферблат тонкой золотой нитью. Затем внутрь вбивается порошок – в каждом сегменте сюжета он своего оттенка. При этом мастеру  важно в каждый паз вложить порошка ровно столько, чтобы его не оказалась ни много - ни мало. Такую работу выполняет единственная женщина – она занимается этим делом уже больше 40 лет и, конечно, достигла совершенства.

Процесс производства циферблатов с эмалевым покрытием до сих пор происходит вручную. Технология за более чем сто лет не изменилась. Каждый изготовленный циферблат – исключительное изделие штучной работы. Мы видели, как происходит процесс изготовления циферблатов  Maxi Marine Chronometer. Заготовку будущего циферблата покрывают белым порошком, запекают и снова наносят слой порошка – пятикратный обжиг дает ровный белый цвет. Сколько по времени циферблату запекаться, мастер определяет на глаз, по интуиции - он также отвечает за данный процесс в Ulysse Nardin уже больше сорока лет. Затем с помощью мягкого трафарета наносят разметку на циферблат.

Но самое главное открытие – то, что дальше происходит с циферблатом. Эмаль коварна:  от грубого воздействия она сразу трескается. Чтобы просверлить дырку на циферблате, девушка с помощью микроскопа выверяет середину, потом буквально чуть-чуть, слегка, касается поверхности сверлом, затем вновь выверяет середину с помощью микроскопа, и - еще одно касание. Работа поистине ювелирная.
День третий.  

С посещением производства наш визит не завершился. Мы отправились на святая святых, откуда началась история Ulysse Nardin. В историческом здании, которое охраняется государством, в Ле Локле собираются самые сложнейшие часы – лимитированные серии. Не передать словами те чувства, которые возникают, когда держишь в руках знаменитую серию Чингиз Хан. Фигурки жакемаров, символизирующих сражающихся воинов, вырезаны вручную из розового золота 18 карат на циферблате из черного оникса, внутри наряду с турбийоном есть еще ряд сложнейших усовершенствований... Не каждому человеку в жизни удастся подержать в руках такое творение, поэтому момент, конечно, запомнился.  

Максим Андрианов – директор Московского представительства Ulysse Nardin  был нашим экскурсоводом на протяжении трех дней. Досконально зная процесс производства, он с большим энтузиазмом делился информацией. От него мы узнали много интересных фактов о новинках компании. Допустим, о том, как был выбрана батальная сцена для серии, посвященной войне 1812 года в коллекции Classico. Нам хорошо знакомы лица великих полководцев,  зато лица обычных солдат, чьими руками добывались победы, забываются. Дизайнеры Ulysse Nardin обнаружили полотно, на котором были изображены обычные герои войны с генералом Николаем Раевским на первом плане – именно этот сюжет и перенесли на циферблат.  

В финале нашего визита мы посетили часовой музей Ulysse Nardin, где  собраны все модели, начиная с момента создания марки в 1846 году. И даже те, древние морские хронометры, с которых началась история, работают без запинки. Современные же лимитированные серии – настоящее достижение человечества, иначе не назовешь. Это осознаешь особенно четко, когда видел, как рождаются часы, сколько этапов они проходят, прежде чем стать теми самыми Ulysse Nardin. Не удивительно, что эту марку так любят неординарные и смелые личности – такие же, каким был Рольф Шнайдер, с чьим приходом началась новая история Ulysse Nardin. Пригласив часового гения Людвига Окслина, он заставил всех заговорить о марке. Так Ulysse Nardin стал автором важнейших часовых инноваций. Интересных идей у Рольфа Шнайдера было множество, постепенно они все воплощаются, так что мы увидим еще не одну коллекцию Ulysse Nardin, потрясающую воображение!